30.11.13

Проснулся – вроде как обычное субботнее утро. Может только похмелье немного более … более горькое что-ли?. Хорошо что утренний душ смывает эту …горечь. Хочу вам сказать, что утренний душ это катализатор внутреннего равновесия, своего рода медитация души и тела. Самые ужасные кошмары предыдущих дней, самые черные страхи, самые грязные надежды – все смывается утренним душем. «А что собственно произошло?» - думаю я. «Да они это сделали, но хуже уже просто некуда? Всегда так было - миром правят деньги, наглость и сила. Как-то живем. Одно только смущает – это противное «как-то».

Завтрак. Люблю субботний завтрак. Он не такой как все остальные завтраки. Вроде как спешишь на работу, по делам, но вероятное опоздание не гнетет, совсем не гнетет. Спокойное общение с домашними, крепкий турецкий чай, бутерброд бооольшой такой с колбаской. Но, колбаса какая-то … ненастоящая. Вчера под закуску вроде была настоящая, как и водка и как традиционно лишнее пиво. Но сегодня утром не настоящая. Даже не фальшивая, бутафорская, а просто … ненастоящая. Таким же макаром мог себе набить желудок красивой цветной бумагой с запахом специй (даже не мяса). Вроде как колбаса, вроде как сытно, но все равно чувствуешь себя обманутым.

Ну вот наконец-то. «Мороз и солнце день чудесный». Мороз, правда еще юный, и не мороз, а так заморозок. Да и солнце какой-то как из мультика – нарисованное. На дорогах, даже для субботы, очень мало машин. Да и людей как-будто меньше … вернее вообще нет. Пустые остановки, пустые тротуары, пустые улицы. Разъехались уже наверно кто куда. Может никогда и не вернутся уже. Вот кроме меня на дороге еще один. С крутыми номерами 777. И обязательно должен подрезать. «Да –думаю я – вроде как уже в Европе, но пидарасов все равно не перевариваю. Брезгую. Крутые номера значит особый пидарас. Через пару лет в когда-то нашей стране только такие и останутся.»

В конторке работа сразу не заладилась. Комп ошибся при загрузке, интернет как улитка и электрочайник сломался. Самое страшное, что клиентов ноль. Откуда клиенты? Народ же разъехался. Зато у меня (как и у всех оставшихся в этой стране) теперь родня и друзья в Москве, Питере, Барселоне, Стамбуле, Милане даже в Шанхае, Лос-Анжелесе и Торонто. Толку? Я тоже живу типа уже в Европе. Только я лично не хотел в эту Европу. Я хотел жить в своей стране, хотел со своим народом решать, как быть и что делать. Плохо ли, хорошо ли, но именно так.

История распорядилась по-другому. Нас продали. Продали как рабов, как скот на ярмарке. Продали наши же земляки, такие же как и мы но чуть по -наглее и чуть – побессовестней. Продали цинично, по бросовой цене особо не торгуясь. Теперь у нас новый хозяин –безликий, бессердечный, бесчувственный ЕВРОПЕЙСКИЙ НОВЫЙ ПОРЯДОК. Теперь никаких решений, никаких свобод никаких надежд, только одна сплошная демократия. Из всех динамиков, рупоров, приемников, телевизоров, окон, ртов, глоток!!! ДЕМОКРАТИЯ. Такой огромный конц. лагерь «ДЕМОКРАТИЯ».

Только теперь я понял всю горечь своего утреннего похмелья. Вчера была еще надежда. Этакая надежда аутиста – оптимиста.

Есть старый анекдот 90 –ых годов про Прибалтику. Мол, в Прибалтике оптимисты изучают карту Европы, пессимисты карту Сибири, а реалисты –автомат Калашникова. Этот бородатый анекдот теперь и так близок и понятен. Нннда. Автомат Калашникова – классная перспектива. 

Мы молдаване свободу не заслужили. Мы за нее толком то и не боролись уже лет 500. Свобода нам упала с неба 20 лет назад, и мы до сих пор не знали, что с ней делать. В итоге у нас ее забрали. Дальше мы исчезнем с лица Земли – нас проглотят и переварят. Именно поэтому реальность это автомат Калашникова.

Именно нам и именно сейчас надо решать какой будет Реальность:

Помойка европейских трущоб – с недоколбасой, с недовиски, со лживыми трусливыми стукачами соседями, с недопрезидентом и недоправительством?

Или Солнечная Страна, с накрытыми столами – поджарка, брынза, овощи и Она - Наш символ и герб – Мамалыга, да под стакан хорошего вина, в компании чуть подвыпивших и поэтому добрых земляков.

Давайте сами решим – здесь и сейчас. Иначе за нас решат, и будет поздно, свободу нам уже никто никогда не вернет.